Оперный тенор и доброволец СВО из Франции — о песне «СВОИ» и о народном единстве, почему «свои» — это не только по крови.
Эта песня началась в поезде. Солдат, который возвращался домой со спецоперации, рассказал попутчику, что после встречи с семьёй поедет к маме погибшего друга и будет заботиться о ней как о родной. Его слова почти дословно вошли во второй куплет песни «СВОИ». Демо-версия песни собрала в соцсетях три миллиона просмотров, а теперь её записал Франсуа Модеме — выпускник главной военной академии Франции, ветеран СВО и оперный тенор. Припев и бэк-вокал вместе с ним спели ветераны спецоперации. Проект реализовывается при поддержке Президентского Фонда Культурных Инициатив (ПФКИ).\
Свои — это не только по крови, но и по поступкам
— В названии песни многие слышат «СВО». Это задумано?
— Конечно, это слышно. Но слово «свои» шире. Это и те, кто воевал, и те, кто ждал. Мать, жена, дети. Все, кто встречает солдата по-человечески. Песня не только про фронт — она про то, как мы друг к другу относимся.
— С чего началась песня «СВОИ»?
— С настоящей истории. Мне её рассказал Юрий Арбузов, автор проекта. Он ехал в поезде, и в том же вагоне домой со спецоперации возвращался солдат. Разговорились. Солдат сказал: дома ждут жена и маленькая дочка. А после встречи с семьёй он поедет к маме своего друга. Они вместе были на боевом задании, друг погиб. И он сказал: буду заботиться о ней, как о родной маме. Потому что благодаря её сыну я вернулся.
Его слова потом почти так и вошли во второй куплет: «Матери друга, ставшей седой, тихо скажу — он же спас меня, мать… Буду как сын тебя оберегать». Когда пою эти слова, думаю про того солдата. Я его никогда не видел, а всё равно думаю.
Понимаете, я это хорошо знаю. На войне ты жив, потому что кто-то рядом сделал своё дело. И твой долг перед ним не заканчивается, когда ты приехал домой.
И ещё Юрий видел в той поездке, как проводница принесла солдату чай и отказалась брать оплату. А соседи по вагону угощали его пирогом и конфетами. Вот это и есть свои. Из этого и выросла песня.
Знаете фильм «Баллада о солдате»? Алёша едет домой к маме, и по дороге ему помогают совсем чужие люди. Я когда смотрел, думал: это кино, так не бывает. А в жизни так и есть.
— Песня начинается в поезде, а заканчивается у двери родного дома. Какая сцена для вас главная?
— Последняя. Семья за столом, все ждут… И вдруг — стук в дверь. «Кто там?» — «Свои». Вот в этот момент вся песня, даже голос начинает дрожать.
— Почему песня именно о возвращении, а не о подвиге?
— Самое важное на войне для меня — не бои. Это люди, которых удалось спасти. Дети, старики, раненые. И самое трудное — вернуться. Знаете, когда я ушёл добровольцем в двадцать втором, я сказал: мы не работаем против, мы работаем за. За то, чтобы закончились восемь лет страданий и наступил мир. Чтобы люди вернулись домой. Вот об этом «СВОИ».
— Вы родились не в России. Что слово «свои» значит лично для вас?
— Когда я приехал, я был чужой. Француз, странный человек с плохим русским языком. А потом шахтёры, соседи, сослуживцы стали говорить «наш». Я этого не просил — так получилось само. Свои — это не по крови. Это по поступкам.
— Что должен почувствовать человек, который послушает песню?
— Что его ждут. У Симонова есть «Жди меня, и я вернусь». А наша песня про то, что бывает потом, когда он вернулся. И ещё, что он не один. Если солдат, который едет домой, это почувствует, значит, мы всё сделали правильно.
Французский доброволец и артист Франсуа Модеме и ветераны спецоперации записали песню «СВОИ»
Песня ожила
— Ещё в конце 2025 года демо-версия песни собрала в соцсетях три миллиона просмотров. Как вы думаете, почему она так откликнулась?
— Потому что история не придуманная. Люди слушают и узнают своих: сына, мужа, брата. Или себя. У многих сейчас кто-то там или кто-то уже вернулся. Три миллиона — это ведь не цифры, это люди.
И для меня это была ответственность. Песню уже полюбили, а мне нужно было спеть её так, чтобы люди поверили.
— Песня «СВОИ» звучит в документальном фильме «Дорога к своим». Как она туда попала?
— В начале двадцать шестого года съёмочная группа «Русского Ковчега» отправилась на новые территории снимать фильм «Дорога к своим». Говорили с людьми, которые там живут и воюют, проехали все четыре новых региона. В команде с самого начала был Владимир, водитель и один из героев фильма. Весь фильм — это дорога. А в конце надо было забрать домой его друга и сослуживца, у которого закончился контракт. Так и сделали, вернулись с ним в Москву. В Сети фильм суммарно набрал больше миллиона просмотров, и это без всякой рекламы. Значит, людям это действительно нужно.
Это же наша песня, только в жизни. Дорога, солдат едет домой, его встречают свои. Поэтому «СВОИ» зазвучала в фильме. И для меня она после этого стала ещё глубже. Теперь, когда я её пою, думаю и про эту дорогу.
А потом Владимир и группа «Мультикам» пели вместе с нами на записи. Когда рядом с тобой поют люди, которые сами прошли эту дорогу, песня перестаёт быть просто песней. Она становится жизнью.
— Припев и бэк-вокал вместе с вами поют ветераны. Что они дали песне?
— Правду. Как в фильме «Брат»: «Сила в правде». Когда человек, который сам вернулся со спецоперации, поёт «с фронта едет герой», он понимает, о чём поёт. Это голос человека, который был в траншее, понимаете? Его ни с чем не спутаешь.
— Вы пели Ленского, Альфредо, Тамино. Что оказалось сложнее: оперная ария или песня «СВОИ»?
— Вы будете смеяться, но «СВОИ». Арии бывают очень сложные, но там я знаю, что делать. Есть техника, есть традиция. А здесь песня простая, почти народная. И за голосом в ней не спрячешься. Надо петь просто, как будто ты разговариваешь с человеком.
Очень трудно было с произношением. Русский человек эти слова чувствует с детства. А я француз. Скажу одно слово не так, и всё, мне уже не верят. Поэтому я много сидел над текстом сам. И очень помогла Елена, педагог по речи и вокалу. Мы с ней разбирали каждую строчку, каждую гласную, повторяли по много раз. Спасибо ей большое. Для меня это был огромный шаг вперёд.
Съемки клипа на песню «СВОИ» прошли в Самаре
— Говорят, клип на «СВОИ» уже снят. Расскажите, что там будет?
— На днях в Самаре закончились съёмки. Для меня Самара не чужой город, я два сезона пел в Самарском театре оперы и балета.
Главный герой клипа не актёр. Это настоящий военнослужащий. Он надел свою форму, свои награды и приехал на съёмки. В двадцать втором году он был среди первых трёх добровольцев из Самары, которые отправились на спецоперацию. Авторам проекта «СВОИ» было важно, чтобы всё было по-настоящему. И я их очень понимаю. Солдата нельзя сыграть. Это видно сразу.
Больше рассказывать не буду. Пусть будет сюрприз.
— А вы сами снимались в клипе?
— Нет. Я сам попросил, чтобы меня не снимали. В этом проекте от меня голос. И немного моей истории, ведь я тоже воевал и возвращался домой. Но главное в нём история солдата: его дорога домой и семья, которая его ждёт. Авторы проекта хотели, чтобы всё внимание было на них.
Я очень хочу, чтобы эта песня стала народной. Чтобы любой солдат, который её услышит, узнал в ней себя. Чтобы родители, жены, дети, которые ждут кого-то с фронта, сказали: это про нас. Для этого меня в кадре быть не должно. Пусть там будут они. Свои.
Петь хотел всегда
— Франсуа, с чего начиналась ваша музыка?
— С маленького города Ножан-сюр-Сен, в Шампани. Музыкальная школа, фортепиано, гитара. А петь хотел всегда, но педагога по вокалу у нас не было. Первая русская музыка, которую я полюбил, — романсы. «Я помню чудное мгновенье». Я тогда русского совсем не знал, но мелодия… Я был очарован.
— Как мальчик, который мечтал петь, оказался в военной академии? И почему ушёл из армии?
— В юности мы с друзьями мечтали быть рыцарями. Я любил историю, средневековую Францию. Так и пришёл в Сен-Сир. А в две тысячи девятом, почти сразу после выпуска, ушёл. Понял, что не могу служить, если не верю в то, чему служу. Офицер без веры — это просто мундир. Так что я снял мундир.
Из окопа — на сцену
— В Донбассе вы служили в интернациональном батальоне. Каким он был?
— «Пятнашка» — там были люди самых разных народов. И я, француз, офицер по образованию, — рядовой стрелок. Это правильно. Рядовым ты узнаёшь простых людей ближе, чем из штаба. До февраля семнадцатого года было очень горячо: Авдеевка, промзона, Широкая балка, Мариновка.
— Как из окопа вы попали на сцену?
— Летом шестнадцатого года мне предложили выйти из окопов и преподавать французский в университете. А потом я нашёл агитбригаду — «Донбасский характер». Мы ездили по госпиталям, по воинским частям, по детским домам, по сельским клубам. Пели русские песни, французские. Так я вернул себе музыку. Однажды в Доме работников культуры я спел романс — а в зале были люди из оперного театра и филармонии. И мне сразу предложили учиться и работать.
— Если бы «СВОИ» была у вас тогда, в агитбригаде, — вы бы её пели?
— Обязательно. В госпиталях, в частях — это песня именно для таких мест. Солдат лежит в госпитале и думает о доме. А тут — «путь-дорога ведёт, с фронта едет герой». Я бы очень хотел, чтобы теперь её пели там и другие артисты.
Франсуа Модеме про песню «СВОИ» и любовь к России
— В 2021 году вы сняли клип на песню Эдит Пиаф «Non, je ne regrette rien». Как от Пиаф вы пришли к «СВОИ»?
— Тот клип был полностью моей идеей. Я услышал у Пиаф эту песню и узнал в ней себя. Для меня она не о любви — о новой жизни в Донбассе. Мы снимали у разрушенного донецкого аэропорта, у Иверского монастыря. Это был мой личный манифест.
Но потом я посмотрел на него по-другому: это была романтическая картинка. А я сказал себе: следующие сильные песни будут на русском. «СВОИ» — это то самое обещание.
Каждый день — новое слово
— Вы прекрасно говорите по-русски. Как вы учили язык?
— Спасибо, но ошибок ещё много. Алфавит я выучил ещё во Франции. А в Донецке купил словарь, завёл тетради. Каждый день записывал слова — от сослуживцев, с улицы. Потом глаголы, существительные, падежи… Это было единственным способом. Иначе в этой стране ты навсегда останешься диковинкой. А я хотел жить по-настоящему. По-французски есть «les nôtres», «наши». Но это не то, что русское «свои». Я долго учил язык, чтобы почувствовать такие слова. Наверное, ради них и стоило учить.
Внутренний голос
— Вы выросли католиком, а в 2018 году приняли православие. Как это случилось?
— По зову сердца. Это был путь поиска — правды, Бога. Я крестился в ноябре восемнадцатого года в Донецке, в храме Святителя Игнатия Мариупольского при металлургическом заводе. Моё крестильное имя — Федорий. Я ни о чём не жалею. Был внутренний голос — и я его послушал.
— Говорят, со своей женой вы познакомились прямо в консерватории.
— Да! Мы столкнулись на лестнице, которая ведёт к сцене Рахманиновского зала. Любовь с первого взгляда. Я оставил ей письмо в кармане пальто в гардеробе. Потом были стихи, записки… Я вообще пишу стихи постоянно. Через восемь месяцев мы поженились.
— Будете петь вместе?
— Мы хотим сделать программу дуэтов. Это наша мечта.
— Песня совпала с вашим переездом в Москву. Чего вы ждёте от столицы?
— Буду много работать. Хочется больше петь классику, сделать сольные программы — русские и французские романсы. Может быть, когда-нибудь выйти на столичную оперную сцену. А там — как Бог даст. Но начинаю я с песни для всех. И мне кажется, это правильно.
Почему песня «СВОИ» про народное единство
Пирог на четвертое
— Скоро 4 ноября, День народного единства. Есть ли у песни «СВОИ» что-то общее с этим праздником?
— Да, конечно. Я как раз об этом думал. Суть же праздника в единстве людей. А наша песня тоже про единство, понимаете? Про то, что мы вместе.
Вот ополчение в 1612 году. Там были все: и простые люди, и купцы, и князья. Когда я был в ополчении в Донбассе, я видел то же самое. Шахтёры, студенты, рабочие, люди самых разных народов. И я, француз. Никто не спрашивал, кто ты по крови. Ты рядом, значит, ты свой.
Но единство не только на войне. Солдат там, а дома его ждут. Мама, жена, дети. Каждый день о нём думают. И когда он едет домой, совсем чужие люди тоже ему как родные. Это вообще очень русское. Во Франции в поезде все молчат, каждый в своём телефоне. А в русском поезде через час ты уже знаешь, как зовут внуков у соседки, и тебя угощают чем есть: пирогом из дома, конфетами. Я первый раз не понимал, что происходит. Думал, может, у людей праздник какой-то. А это просто так принято. Вот это для меня единство. Я это очень люблю в русских людях, честно.
И на записи было так же. Я ведь тоже ветеран, только моя дорога привела меня на оперную сцену. А у ребят, которые пели со мной, судьбы сложились по-разному. Кто-то и сейчас служит на СВО. Кто-то уже вернулся, нашёл своё дело в мирной жизни и то, что умеет, отдаёт людям. Мы все очень разные. Но песню поём вместе.
А ещё на 4 ноября появилась традиция, «Пирог на четвёртое». Люди по всей России пекут пироги и делятся ими с любым человеком: с соседом, с коллегой, даже с незнакомцем. Это как в вагоне: угостил человека, и он уже свой. И я бы очень хотел, чтобы кто-нибудь спел нашу песню, собравшись за таким общим столом с праздничными пирогами.
Верю в эту песню
— Что вы думаете о будущем песни «СВОИ»?
— Я очень верю в эту песню. Верю, что она может стать народной. Хочу, чтобы её пели и профессиональные артисты, и сами ветераны, и просто люди — за семейным столом или у костра. Когда песню поют без тебя, она по-настоящему живёт. Песни Великой Победы ведь тоже давно поют не только артисты — их поёт народ. Я бы очень хотел, чтобы и «СВОИ» жила именно так.
— В чём, по-вашему, миссия артиста?
— Не удивлять. Объединять людей. Через музыку поднимать дух, возвышать душу. Песня «СВОИ» о тех, кто воевал, и о тех, кто ждал. Послушайте её — и обнимите своих.
Беседовал: Вячеслав Гаврилов, проект «Русский Ковчег»
Источник:| Novate: Идеи для жизни
